Не, за котом последнего слова не будет:) Но теперь уже точно все...

«Они поднялись по парадной лестнице в зал, где на троне замер грезящий Бог, многие века неподвижный, как золотая статуя. Только кто-то заботливо менял разноцветные перья в его головном уборе, ароматными метёлочками обметал пыль с груди и плеч, и натирал воском глянцевую твёрдую кожу, холодную, как безжизненное золото...
Все они преклонили колено перед статуей Ихра,вары и у ног его оставили скудные дары степей. Каждого сковал ужас перед открывшейся истиной.
-Он... Ненастоящий? — прошептал Ив.
Тааше не ответил, поражённый отчаянием, точно всё прошлое, которое у него было — осталось за воротами дворца, в пределах которого не нашлось места надеждам старого мира, сжигаемого солнцем.
Они остались сидеть на плитах зала, раскуривая одну трубку на всех, набитую горькой травой.
-Прабабка рассказывала, ещё в детстве, помню... — Заговорил Тааше. — Что Золотого Бога окружает свита невидимых духов...
-Может, и не было Бога? — спрашивает Ангра. — И люди сметали пыль с золотой статуи, и оставляли у его ног охапки разноцветного пуха?
-А ещё прабабка говорила, что Ихра,вара мог спать сотни лет и видеть в грёзах весь мир и его будущее, сплетая нити в узорчатое полотно. Мы же видим только малые части, но не ощущаем ни большего, ни меньшего вокруг себя, ни масштабности нашего мира, ни мельчайших его взаимосвязей. Так, говорил Золотой Бог, с рождения за вами будут следовать две рыбы, незримо сопровождать до самого конца: одну будете жаждать вы, другая — вас. И эти призрачные спутники вытягивают из людей все силы. Теперь, у статуи Золотого Бога, я начинаю понимать безумную старуху: в сундуке её хранились выцветшие платья когда-то знатного рода...
-Значит, мы зря сюда шли? Не было Бога, не было и пророчеств, просто людям нужен великий город... — Голос у Ива жуткий, страшный в этом зале заброшенного дворца.
Тааше хотел было ответить, удержать Ива на краю той пропасти, у которой он оказался, только и сам не знал ответа.
Но вот вокруг Золотого Бога разворачиваются призрачные крылья, сотканные из света, как из тончайшего шёлка.
-Он живой. — Прошептал Ши-Мансу, когда сияние затопило весь зал и вылилось в окна.
И когда Золотой Бог открыл чёрные как угли глаза, зал был полон света, а перья на плечах и голове Ихра,вары даже не шелохнулись. Оживший Бог смотрел, как люди склоняются перед ним.»

Леонард Попов, «Дорога Олхо».