СПЕШИТЕ: Прием работ в АРФИ 2017 заканчивается 1 декабря! stormwind 2 дня и 19 часов
Приглашаем присылать работы в АРФИ 2017 - поэзия, проза, рисунки и музыка! stormwind 1месяц и 21 день
Предзаказ Комплект Арфи и Мрфф по итогам 2016 lozi 11 месяцев и 21 день
Архив новостей
Спрятать
Евгений Хонтор
Просмотр журнальных записей пользователя

Поиск в журналах:
  • Отправлено: 5 лет, 5 месяцев и 23 дня назад
    Цивилизованный отбор
    Хайнская сказка с земным колоритом.

    Весь лес, затаив дыхание, наблюдал за ними. Любопытные сойки перелетали с ветки на ветку, крича отстающим подругам:
    -Догоняет! А-а-а, ушёл! Видала? Видала? Вот это прыжок!
    Заяц перелетел через овраг, как пущенный из пращи камень. Сердце то леденело, то колотило в ребра, в ноздри бил запах хищника. Еще немного, вон до того куста. Проскочить, спрятаться в нору...
    Удар лапой в бок — заяц покатился по траве, пытаясь вскочить на ноги, но хищник в два счета настиг его, схватил за горло.
    -Сдаюсь... — прохрипел заяц, отталкивая передними лапами ухмыляющуюся волчью морду. Челюсти тут же разжались.
    -Так нечестно! Ты меня на холме подрезал! И у реки в воду погнал! Я ж утонуть мог, козёл ты безрогий!
    Волк нахально высунул язык. Он запыхался, в лапах ныло, но сладкое чувство погони било в голову похлеще вина.
    -Ага, Фрэдди. А ты как думал? Что наши предки охотились вежливо? Вот так прямо подходили к вашим и спрашивали: — А можно мы тебя немножко съедим? — Да можно, только давайте напоследок в догонялки, чтоб если помирать — так с музыкой!
    Заяц насупился. Волк подгреб его лапами, лизнул в ухо.
    -Ну, хорош кукситься. Можно подумать, тебе кузины не хватает. Можно подумать, тебя соседские охламоны еще не достали. Куда тебе в этом году своих спиногрызов?
    -Ну, знаешь ли... — проворчал Фрэд.
    Детей он и правда не хотел. Детей хотят только те, кто побеждает в соревнованиях. А остальные помогают воспитывать соседских — лес не резиновый. Но весь год считаться съеденным!.. Чтобы каждая сойка дразнила: «Фрэда съели, Фрэд растяпа!»
    Заяц почесал пушистый подбородок.
    -А волчат дашь понянчить? Веришь — волчат новорожденных ни разу не видел. Котят видел, совят вылупившихся... Однажды у лисы роды принимал, так они, лисята, такие милые! Я не рассказывал?
    -Помню, помню. Ты всем тогда уши прожужжал, акушер-гинеколог.
    -Так дашь понянчить?
    -А куда я денусь, — вздохнул волк.
    Фрэд — парень славный. Хорошо все-таки, что темные времена позади. Лет сто назад пришлось бы его съесть по-настоящему. А как его, такого, съешь? У него вон дома недописанный доклад по нейробиологии грызунов. Путевка в Африку, только вчера вместе за билетом ходили. Любимый кактус возле норы... И вообще, как можно друзей есть? Для чего тогда синтезаторы строили? А что не все потомством обзаводятся — так это всяко лучше, чем быть взаправду съеденным или от голода умереть. И то сказать — все равно ведь не хочется. Пока не докажешь, что твои гены чего-то стоят. Дружба дружбой, а естественный отбор никто не отменял... Вот ему, Максу, завтра идти в Центр. Пара часов — и инстинкт размножения вернется на один цикл.
    Надо будет старшенького Фрэдом назвать...
    -Слушай, Фрэд... а зачем ты каждый раз выбираешь догонялки? Тебя ж любой волк сцапает. Подай заявку на научную олимпиаду — глядишь, через год уже и мелких заведешь.
    Заяц смущенно дернул носом.
    -Знаешь... а мне нравится, когда за мной гоняются. Ну, так оно... по-настоящему.
    -Ах, во-о-от оно что! — Макс заржал, как конь. — Это я тебе и без всяких олимпиад устрою!
    Зубы щелкнули у самого заячьего бока. Фрэд вскочил и рванул через поле. Сердце обмерло от рыка за спиной, от близости погони немели лапы...
    Вслед им весело кричали сойки:
    -А Фрэда-то съели! А Фрэд — растяпа!
  • Отправлено: 5 лет, 5 месяцев и 25 дней назад
    Дети Эдема
    ***Даже почти литературный текст, что-то вроде развернутого вступления про хайнов***

    Хайны. Как одним словом охарактеризовать их, обитателей далекого мира Эсварры?
    Эмпаты. Да, пожалуй, это основополагающее понятие для их культуры. Но отвечает лишь на вопросы «как?» и «почему?», но не «какие они?»

    Что для хайнов значит эмпатия? Способность читать мысли друг друга и чувствовать эмоции. Невозможность отстраниться от чужой боли, острое переживание чужих страданий. Причудливое сочетание коллективного интеллекта и индивидуального разума.

    Нет, интеллект и разум не синонимы, по крайней мере, в случае хайнов. Современному человеку проще всего понять разницу на примере компьютера: интеллект — это вычислительная мощность, оперативная память. Разум — программы, которые используют ресурс оперативной памяти, то есть общий ресурс электронного «мозга». Интеллект — мощность. Разум — алгоритм. Первое совершенно неличностно, и отвечает лишь за то, насколько сложные процессы может обрабатывать мозг. Если подумать, даже алгоритмы не должны считаться характеристикой личности, их всегда можно поменять или скорректировать, добавить новые программы и стереть старые.

    Есть еще третий аспект — самосознание. Загадочное «я есть», над которым не первый век бьются ученые мужи: философы, психологи, теперь еще и нейробиологи. Кому принадлежит это «я есть» в общности хайнов, кто воспринимающий субъект? Логично предположить, что при столь тесном взаимодействии личностей появится некая сущность, которая будет воспринимать себя «душой общности», всеми хайнами сразу.
    Но нет, хайны — в высшей степени индивидуалы. Возможно, даже в большей степени, чем люди. Может, в гораздо большей степени.

    С младенчества, еще едва осознав себя, хайн бережно собирает на нить своего «я есть» алгоритмы поведения, как человек подбирает программы на личный компьютер. Хайна не нужно учить отделять свои «я хочу», «мне надо», «я должен» от того гораздо более важного, что составляет основу бытия каждой индивидуальности — от того, кто он на самом деле. Легкомысленность или серьезность, нежность или суровость, страх или безрассудная храбрость — всего лишь кирпичики в планах архитектора, коим каждый хайн становится для себя сам. Проверяя храм души жизненным опытом, своим и чужим, открываясь миру зверей, птиц и рыб, имея в распоряжении бесконечное многообразие кирпичиков, хайн с радостью становится частью этого многообразия, но не теряется в нем.

    Ошибки прошлого не учат только тех, кто не хочет учиться. Хайны не могут позволить себе такой роскоши — не учиться. Ошибка, которую совершили по-невнимательности, имея в прошлом тот же опыт и не прислушавшись к нему, отдается во всей общности болью, стыдом и раскаянием. Это неизбежно, как рычание грома после молнии, как ожог после прикосновения к огню — неумолимая причинно-следственная связь.
    Хайны не любят боль, ее и без того хватает в их жизни.

    Я не хочу сказать, что они не совершают ошибок. Конечно же, совершают. Любое существо, наделенное хоть сколько-нибудь сознательной волей: хоть зверь, хоть человек, хоть бог — обречено ошибаться и учиться, познавать и меняться. И хайны — не исключение. Их личности в не меньшей степени, чем у людей, складывались из преступления и раскаяния, ошибок и их исправления. Но — стремительнее, яростнее, беспощаднее: увидев изъян в своей душе, хайн безжалостно сминал себя, как глину, и лепил заново. Оставляя нетронутыми лишь память и чувство собственного бытия.

    Оттого мне кажется несправедливым, что, как человек, как незримый свидетель жизни на Эсварре, я буду выделять в своем рассказе лишь некоторых хайнов из разных эпох и разных государств. Так, как будто бы они были яркими личностями на фоне «маленьких людей», самыми просвещенными, самыми лучшими. А ведь стоит присмотреться — и уже нет одинокого дерева посреди кустарников и трав, но целая роща деревьев, и каждое с уникальными узорами коры на неповторимых изгибах ствола. И даже больные, слабые, рано погибшие деревья достойны уважения и живого интереса к их судьбам.

    Расти ввысь, чтобы не потерять солнце. Сплетённые едиными корнями говорят тебе: расти ввысь, мы поможем.

    Не было никого из хайнов, про кого можно было бы сказать: он зря прожигает жизнь. Не было никого, кто не дал бы общности уникального знания, уникального опыта, важного для всех. Во времена диких стай, когда хайны только осваивали жизнь в степи, — тогда, может, и были среди них серые мыши, маленькие души с маленькими проблемами, но как оценить ту эпоху, когда разум еще только зарождался?

    Потому о ком бы я ни говорил: о Хотисе или Харро, о Вих-Таре или Хонториэле — важно помнить, что все они были лишь одними из многих. Что ничуть не умаляет сложности их душ, их выдающихся поступков, но не позволяет принизить всех тех, кто жил в те же эпохи, рядом с ними.

    И, конечно же, мне, как человеку, проще говорить о хайнах как о единственных, в крайнем случае — главных носителях разума. В то время как сами хайны никогда не разделяли себя с другими, кто жил рядом с ними и среди них. Стада травоядных, хищные лионары, даже крысы в домах — не пасторальный пейзаж, не фон для великих свершений и великих побед, а равноправные творцы истории, творцы цивилизации. Которая, хоть и сгинула в один миг из-за чудовищной ошибки, но была восстановлена теми, кого эта ошибка невольно породила.

    Представьте, что все животные вдруг стали людьми: коровы на ферме, свиньи в сарае, крысы в подвале, кроты в земле, волки в лесу... И нет больше тех, про кого можно сказать: «Ну это же не человек! Его можно есть, можно убивать для развлечения, можно держать как игрушку или выбросить на улицу — это ведь правильно, это совсем не то, что причинить вред ближнему». Какой мучительный, невыносимый ужас пережила бы тогда наша цивилизация, рожденная властвовать и убивать! С каким леденящим чувством отец семейства разрубал бы маленькие ручки кролика, так похожие на руки его детей, чтобы жена сварила суп для семьи.
    Не ради вкусного обеда — ради жизни. Потому что совсем без мяса хайны не могут: они хищники, а точнее, высокоспециализированные падальщики. Казалось бы, это и есть решение проблемы, но падали хватает не всегда.
    Это сравнение, как и любая другая аналогия, не передает всей глубины и тонкости взаимоотношений хайнов с другими видами, только общее ощущение. Не объясняет, откуда взялось это чувство братства, безжалостное, очевидное, о котором хайны не просили, и, пожалуй, рады были бы отбросить и забыть.

    Зато дает маломальское представление, в каких условиях развивалась хайнская цивилизация, и какие специфические проблемы вынуждена была решать.

    Обезьяна стала человеком, когда взяла в руки палку — очень грубое, очень приблизительное утверждение, ведь многие животные успешно используют инструменты. Однако именно руки человека шьют упряжь для лошади, строят хлев для коровы, куют цепь для собаки. Сеют пшеницу и отливают пули. Универсальный инструмент, таящий в себе возможности клыков и когтей, клюва и крыльев, и многое такое, что зверю и не представить.
    Рука человека — главный инструмент взаимодействия с миром, главный помощник его разума.
    Хайны — не прямоходящие, напоминают скорее павианов, но их руки тоже приспособлены к тонким манипуляциям. И все же главную роль сыграли не руки, а уникальное устройство их мозга, позволяющее входить в ментальную связь не только с сородичами, но и с любыми животными: поначалу лишь с другими эмпатами-млекопитающими, но потом и с теми, кто был им бесконечно чужд.
    Хайны не менее активно и сознательно, чем люди, меняли среду обитания, обустраивали ее. Но поневоле делали это не за счет других форм жизни, а с их помощью, учитывая их интересы. В первую очередь хайнам нужен был комфорт эмпата: меньше боли, меньше страданий, больше разнообразия и осознанной жизни вокруг. Почти не имея природных врагов, держась сплоченными группами, хайны могли позволить себе быть не слишком требовательными к комфорту физическому.
    Поэтому главное отличие хайнской цивилизации от человеческой я бы обозначил так: для человека главный инструмент изменения мира — универсальная рука, и меняет он в первую очередь мир материальный. Таким образом, и цивилизация человеческая в первую очередь материальная, а уже потом ментальная. Для хайна же такой главный инструмент — его универсальное, совместимое с другими формами жизни сознание, а потому и цивилизация хайнская — в первую очередь ментальная, а уже потом материальная.

    И, хотя разница лишь в акцентах (кто согласится, что в человеческом обществе ничего не значит разум, а только рабочие руки?), эти акценты сыграли решающую роль в различии генеральных путей человеческой и хайнской цивилизаций. Мы в чем-то похожи на них, но в то же время бесконечно другие. Иногда мы мечтаем быть, как они, а иногда боимся малейшего сходства, считая это слабостью и инфантильностью. Как иные хайны, столкнувшись невольно с жестокими проявлениями человеческой природы, ужаснулись и навсегда возненавидели людей, так и люди могут отшатнуться, разглядев темные, страшные стороны хайнского Эдема.
    На самом же деле все мы — и люди, и хайны — в плену своей природы, как хорошей, так и плохой. И не заслуга хайнов, а их большое везение в том, что иные уроки добра и сострадания они выучили еще в колыбели, отказавшись видеть зло иначе, чем в собственных ошибках. И в обстоятельствах, вынуждающих братьев становиться врагами в беспощадном, жутком, но прекрасном круговороте жизни.
  • Отправлено: 5 лет, 6 месяцев и 28 дней назад
    Просто анекдотец
    ... если бы хайны и лионары жили на Земле...
    Краткое пояснение: хайны — почти что экологические аналоги гиен, лионары — почти что львы. Только в отличие от земных львов и гиен, развивались в симбиозе и взаимном уважении.
    ***
    Сидят лионар с хайном в обнимку, смотрят «Короля-льва». На словах Скара «Я объявляю новую эпоху, в которой лев и гиена будут идти рука об руку» поворачиваются друг к другу и вздыхают:
    -Наш человек...
    -Жалко, что его не поняли...
    -Не так все было...
    -Выключай, пошли писать фанфики!
    ***
  • Отправлено: 5 лет, 6 месяцев и 28 дней назад
    Систематизация материалов о фантастическом мире
    Сразу скажу: все нижеперечисленные проблемы общения не есть негативная характеристика собеседников, которые могут себя узнать в примерах =) Это просто констатация факта проблемы, которую хочется решить ценой наименьшей крови (и времени).

    Столкнулся с одной большой проблемой: многообразие информации о созданном мире. Как подавать мир «с нуля», чтобы было понятно? Поскольку это не совсем «стандартный» фэнтези-мир (где есть несколько фантастических рас и чудо-звери, а в остальном почти так же, как у нас, или же все строится на каком-то одном фантастическом допущении), то с чего начинать, чтобы заинтересованный читатель не запутался?

    1. С краткого перечисления особенностей без объяснения причин, а потом развивать каждый отдельный пункт?
    Недостатки подхода: много недоверия данным, много «так не может быть, потому что не может быть никогда!» Все это потихоньку решается и обсуждается, но выедает очень много сил и приходится большую часть времени тратить на пересказ информации, которую сам уже прекрасно понимаешь, уже набила оскомину, хочется идти дальше, изучать новые области. Еще одна большая проблема — что к каждому интересующемуся приходится искать свой подход, работать индивидуально, пересказывать те же факты, но с другой подачей.

    2. С особенностей эволюции жизни в данном мире? (многие важные вещи понятны только в свете истории происхождения видов)?
    Недостатки: многим это скучно и неинтересно =) Очень объемное вступление, из-за которого до «сути» многие просто могут не дочитать.

    3. С описания цивилизации «как она есть» на каком-то «классическом» этапе развития, а потом про биологические предпосылки и другие особенности?
    Недостатки: практически те же, что в пункте 1.

    4. С физиологических характеристик основного разумного вида, а также характеристики социального строя?
    Недостатки: все равно требуется развернутая предыстория развития, иначе опять — «Так не может быть, потому что не может быть никогда!» И опять очень долгие беседы вокруг одних и тех же вопросов, после которых некоторый консенсус все же достигается, но сил и времени отнимает больше, чем я могу себе позволить.

    В общем и в целом: очень трудно отслеживать все причинно-следственные связи в мире, где не одно «фантастическое допущение» (вроде «а давайте сделаем разумных-травоядных в обычном мире, похожем на Землю»), а живая система, где много и сходства, и различия, и каждая отдельная деталь, сходная или отличная, значительно влияет на весь остальной мир, на этику и культуру разумных видов.

    И еще одна существенная проблема: что делать с добросовестными заблуждениями зрителей-читателей-участников обсуждения? Я вот о чем: уже неоднократно сталкивался с тем, что человек приходит с каким-то своим взглядом на важные для понимания мира вещи. Причем они сформировались не на основе твердых знаний, а некоторых догадок, или устаревших сведений. Например «звери лучше людей, благороднее, не предают, не убивают для развлечения и т. п.». Либо противоположный взгляд. Либо «хищник убивает азартно-равнодушно», «мораль хищника качественно иная, чем у человека» и т. д. Эти данные зачастую даже не проверяемы на практике (никто не вживлял электроды в мозг охотящегося леопарда), но люди твердо уверены, что все обстоит именно так, как они себе представляют. И объяснять приходится уже не реалии своего мира, а обсуждать оттенки восприятия конкретных людей. Что, строго говоря, есть оффтопик и к делу не относится. Но поскольку человек интересуется, некрасиво просто отшивать его и отправлять «читать матчасть». Такого я тоже не могу себе позволить.

    Или напрочь игнорируется какая-то важная особенность психики/физиологии/этологии, и ведущий разумный вид воспринимается «человеком со смещенным центром тяжести», а не существом, в некоторых аспектах конвергентно сходным с человеком. Из этого получаются ошибки восприятия: кажущееся сходство с «коммунизмом», «общим колхозным хозяйством», утопиями и антиутопиями.

    Иногда и я чего-то не знаю (о самом явлении в своем мире, или же о законах нашего). Ну, с этим хотя бы все понятно, мне думать и изучать. Хотя и здесь предостерегу от «оценки заранее» — этологию я читал) Что как формируется — представляю. Если на первый взгляд что-то в моем мире КАЖЕТСЯ невозможным с точки зрения биологии и этологии, не стоит собеседника считать необразованным: может, он просто не все факты собрал в кучку и выложил? Вы сэкономите нервы и себе, и мне, если просто будете спрашивать «а как у этого вида решается та или иная проблема?», а не «а вы читали Лоренца?» Читал. И не только Лоренца.

    Ну и крайне не советую, вырвав какую-нибудь фразу из контекста, бежать в свой бложек и смаковать, как автор плохо разбирается в вопросе. Я недостающий кусочек мозаики найду и вставлю, а вот ваш не самый красивый поступок останется. Как в том анекдоте: «Я протрезвею, а ноги у вас все равно кривые». Впрочем, я надеюсь на сознательность всех потенциальных участников обсуждения=) И уврен, что к подавляющему большинству читающих этот пост предупреждение никоим образом не относится.

    Для чего это все нужно, помимо «просто создания мира». Тем, кто читал Черныша, будет немного понятнее. Дело в том, что если уж я буду что-то писать и дописывать (а потихоньку пишу, просто из разных временных кусков), то мне так или иначе придется столкнуться с проблемой, как объяснить мотивацию не-человека. У того же Командора причины многих поступков, мотивация и т. д. так или иначе останутся за кадром. Потому что для их полноценного понимания нужно писать «от яйца» — от его первой жизни хайнского жреца на Эсварре, а там и раньше — от самого возникновения эмпатии как эволюционной «фишки» эсваррских млекопитающих. И даже тогда я не буду уверен, что донес все важные мысли и по мотивации не останется вопросов «а почему он так поступил? Это кажется нелогичным». Практически все главные герои «Черныша» — с двойным дном, сущности гораздо более древние и сложные, чем их конкретное воплощение в качестве Защитников. Вы же не думаете, что к одному году физической жизни можно успеть сформировать психику хотя бы подростка?) Вот и я не думаю.

    В общем, всех заинтересованных прошу отписаться хотя бы в общих чертах.
  • Отправлено: 5 лет, 6 месяцев и 11 дней назад
    Роль религии в обществе хайнов. Предпосылки, часть 3
    Продолжение. Начало здесь: http://hontoriel.furnation.ru/journal/34964/

    Подытоживая:
    -Хайны, убивая или провожая умирающего, всегда видят в нем равного, родича, собрата. Фактически, они всегда убивают хайна, но как бы в другом облике. Если смерть оказалась «неправильной», неприемлемой, если в умирающего не были вложены все силы, не сделано для него все возможное, хайны испытывают сильное моральное потрясение, отчаяние, депрессию. Их мучает ощущение, что случилось еще худшее, чем смерть. Что нужно было хотя бы облегчить физические и душевные страдания, чего не произошло, или же произошло не в полной мере.
    -Поскольку одна и та же реакция запускается на любое живое существо, испытывающее страдания, хайны физиологически не могут разделять «своих» и «чужих». На ком они сосредоточены в конкретный момент, тот и «свой». Убийство же — высшая степень сосредоточенности, для хайна это в буквальном смысле одна из форм общения.
    -Более разумное существо легче убить, чем менее развитое. Поскольку любое животное хайны стараются вытянуть на свой уровень, сделать равным себе в осознании бытия (т. е. в любом случае убивают уже разумных и осознающих), для общности выгоднее убить того, кому придется отдать меньше сил для достижения того же самого результата. И, конечно же, убийство одного крупного кормового зверя вместо десятков лягушек и ящериц гораздо меньше выматывает общность. Хайны предпочитают не убивать «низших» животных и не вмешиваются в их жизнь, по принципу — « если нам не хватает на вас ресурса и мы не можем вам помочь, тогда хотя бы не будем вредить». Это не значит, что хайн пройдет мимо попавшей в беду ящерицы, или оставит умирать раненую. Но если, скажем, неподалеку есть хищник, питающийся ящерицами, хайн предпочтет подозвать его, а не вмешаться лично.
    -Хайны — раса вынужденных альтруистов, для которых интересы других существ и других видов зачастую важнее, чем собственные. У человека альтруизм естественным образом развивался в последовательности «люблю себя» >> «люблю семью»>> «люблю племя»>> «люблю людей»>> «люблю всех». У людей изначально вбито в императив «братья — это я, мои родственники, мое племя». И это понимание можно расширять. У хайна в императиве совсем другое: «братья — это я и все, кого я вижу». Хайн не может расширять круг, он может только сужать его. В этом и есть весь ужас положения, что для хайна «небратья» — только те, которых он своими глазами не увидел, о существовании которых он искренне не знает. Потому что любая встреча с живым — несколько секунд, и личный контакт состоялся. После которого убивать придется уже брата, а не абстрактное животное.
    Для хайна единственный способ убить «неродного» — поставить самострел или петлю. Но это, во-первых, самообман, а во-вторых, смерть в ловушке обычно очень мучительна. А причинять мучения хайну глубоко противно, даже просто осознавать себя источником страданий.
    Если подумать, хайны — эдакий выверт эволюции, нежизнеспособный эксперимент, который был обречен на вымирание. Их эмпатия — это эволюционный тупик, огромный павлиний хвост, созданный половым отбором. Хайны — настолько высокоспециализированные эмпаты, у которых по идее не было шансов стать разумными и при этом не умереть от безысходности бытия. Единственный приемлемый для них вариант существования: малочисленное (небольшие семейные группы на большой территории), в меру сообразительное животное-падальщик, которое питается исключительно мертвыми и умирающими, и совершенно не способно убить иначе, чем из сострадания.
    Это единственная экологическая ниша, которую хайны могли занять от природы. Они из нее все-таки вырвались. Как ни парадоксально, но именно благодаря тому, что казалось главным, непреодолимым препятствием — благодаря эмпатии. Но цена всегда была высока: нежелание жить в мире, где с одной стороны все для тебя братья, а с другой — ты все-таки должен иногда их есть, чтобы выжить. И лучше умереть, никого не съев из родни, чем жить, съев брата.

    Хайны окончательно сформировались как вид не в родных лесах, площадь которых в определенный момент резко сократилась, а в саваннах, в союзе с крупными хищниками — лионарами. Долгое время хайны были спутниками лионаров, их маленькими слугами, практически без права голоса. С развитием разума хайны обогнали своих покровителей и перевернули иерархическую пирамиду, но навсегда сохранили благоговейный трепет перед «старшими братьями».
  • Отправлено: 5 лет, 6 месяцев и 11 дней назад
    Роль религии в обществе хайнов. Предпосылки, часть 2
    Продолжение. Начало здесь: http://hontoriel.furnation.ru/journal/34964/

    Эта незамкнутость давала много плюсов:
    - использование совокупности сознаний группы наиболее эффективным образом, при сохранении индивидуальностей.
    - упрощенное создание групп-личностей — общей индивидуальности для нескольких сознаний.
    - возможность входить в общность с животными из других видов и использовать их ментальный ресурс.
    - облегчение индивидуальной боли, «размазывание» ее по всей группе.
    - взаимная коррекция нежелательных и опасных маркеров поведения, привычек, черт характера без насилия над личностью.
    Ее основной минус: острая зависимость каждой личности от всей группы и чуть менее острая зависимость всей группы от каждой личности. Сообщество хайнов могло существовать только на условиях взаимного доверия и терпимости, неагрессивности друг к другу. Как следствие, выяснение иерархии было максимально безболезненным и не унизительным: хайны предпочитали мягкое эмпатическое подавление и подчинение без дискомфорта для слабого, а также ментальные манипуляции.
    Кроме того, хайнская эмпатия не оставляла возможности для жесткой видовой самоидентификации в социальном смысле. Большинство высокоразвитых животных с самого начала были для хайнов «своими», равными, братьями. Из-за острой зависимости интеллекта каждой особи и каждой стаи от благополучия всей популяции конкретно хайнов и эмпатов вообще, хайнам невыгодна была межгрупповая конкуренция, агрессия или потребительское отношение к другим видам.
    Важной особенностью был половой отбор по критерию эмпатичности и поддерживающий этот критерий социальный отбор.
    Не имея физической возможности абстрагироваться от чужих страданий и смерти, хайны стремились избавить от страданий и оформить смерть приемлемым для себя и умирающего образом, облегчить ее, сделать выносимой. Это отношение сформировалось еще на до-разумном уровне, поэтому хайны не разделяли своих и чужих умирающих, в равной степени помогали и хайнам, и травоядным, и даже, по-возможности, ящерам. Для каждого живого существа смерть означает одно и то же: прекращение собственного, индивидуального бытия. Хайны остро ощущали этот момент перехода, его единство для всех живущих.
    Изначально для хайнов самым важным было правильно подготовить к смерти и проводить именно соплеменника, но это отношение, учитывая специфические особенности хайнов, легко переносилось на любое умирающее существо. Отношение к себе подобным стало мерилом отношения ко всем другим животным.
    Отчасти это объясняет парадокс предпочитаемого убийства разумных существ, а не более примитивных животных, в случае голода или других экстремальных ситуаций. «Правильное» убийство подсознательно приносит хайнам облегчение. В случае самих хайнов правильно умереть — значит, осознавая свою смерть, принимая ее, оценивая уходящую жизнь и в полном сознании прощаясь с близкими. Немаловажно и равенство: для умирающего хайна принципиально чувствовать, что он не хуже, что его убивают не как обузу или менее важного члена общества, а лишь по его воле, для избавления от страданий или для спасения других жизней.
    Обычай присутствовать при убийстве возник не как элемент культуры, а гораздо раньше, еще на бессознательном уровне, поэтому он видоспецифичен, как инстинкт. Когда кто-то мучается или умирает, любой хайн, присутствующий в зоне восприятия, чувствует острую потребность облегчить страдания, утешить, помочь тем или иным образом. Все сознание хайна сосредоточено на умирающем, это инстинктивное. Когда на умирающем сосредоточены не два-три хайна, а двадцать-тридцать, он, во-первых, почти не чувствует физическую боль, она рассеивается по группе. Во вторых, на время получает в свое распоряжение огромный ментальный потенциал, и способен осознать себя как личность, даже если был довольно примитивным животным (ящерицей или даже рыбой). Фактически, он достраивает свою личность за счет незамкнутых личностей хайнов, притягивая их «кирпичики» на собственный «фундамент». К счастью для хайнов, так остро они чувствуют только позвоночных, а среди них наиболее остро млекопитающих, ящеров и птиц, и только с млекопитающими могут создавать устойчивые, постоянные эмпатические связи.
    Поэтому в норме хайны практически не чувствуют насекомых (их смерти и страдания идут незначительным фоновым шумом), очень слабо — рыб и ящериц. Однако в том случае, если хайн убивает, то есть, сознательно отнимает жизнь какого-либо существа, он невольно, инстинктивно сосредотачивается на нем. Запускается цепная реакция всего сообщества, энергия направляется на умирающее животное. Чем примитивнее существо, тем сложнее дотянуть его до уровня хайна, тем больше сил нужно в него вложить. Совсем примитивные животные (например, черви) воспринимаются хайнами как черные воронки, втягивающие огромное количество энергии без отклика. Убивать таких животных хайны боятся.
    Важный момент: реакция запускается на самые примитивные, базовые импульсы страдания и умирания, потому что более сложные разнятся даже у самих хайнов (каждый боль и смерть переживает по-своему, индивидуально). Поэтому мозг не различает такие импульсы с точки зрения «реагировать или нет», в противном случае высок риск остаться равнодушным к страданию сородича, что разрушает связи между самими хайнами.

    Окончание: http://hontoriel.furnation.ru/journal/34966/
  • Отправлено: 5 лет, 6 месяцев и 11 дней назад
    Роль религии в обществе хайнов. Предпосылки, часть 1
    Начал обобщать информацию по хайнам и складывать в относительно последовательный удобоваримый текст. Пока закопался в культурологию, этику и религию. Но вступление в основном про биологию и этологию. Вступление готово.
    ***

    Начиная разговор о религии и этике, нельзя обойтись без краткого экскурса в биологию, этологию и психологию хайнов. Но, чтобы не уходить от темы слишком далеко, я лишь вкратце обозначу основные уникальные черты хайнов и лионаров, частично объясняя, но не углубляясь в историю их формирования.

    Хайны — высокоспециализированные эмпаты. Это означает, что они напрямую чувствуют эмоции и мысли сородичей и других животных, а также передают свои мысли и чувства.
    Эмпатия — свойство класса, а не вида или даже отряда. Все млекопитающие Эсварры в той или иной мере обладают эмпатией, в отличие от птиц, хищных динозавров (ящеров) и менее развитых животных. Специализированный орган чувств — эмпатические волоски — развились из шерсти на голове и шее.
    Эмпатия на ранних стадиях давала большое преимущество травоядным, насекомоядным и зерноядным животным, а также падальщикам, но оказалась препятствием для развития полноценных хищников, чем и объясняется специфический видовой состав фауны Эсварры во времена хайнов: хищные динозавры и птицы, травоядные и всеядные млекопитающие.
    Развитие эмпатии повлекло за собой усложнение ЦНС у большинства высокоорганизованных животных, высокую внутривидовую и межвидовую социализацию. Этот процесс начался не только у млекопитающих, но и у ящеров, и некоторых птиц: эмпаты, раздраженные болевыми импульсами умирающей добычи, могли отбить жертву у неэмпатичных хищников, проявляя чудеса консолидации. Потому хищникам приходилось развивать мозг, чтобы успешно конкурировать с конгломератом млекопитающих и выживать в непростых, требующих интеллекта условиях.
    Хищные млекопитающие-эмпаты развились довольно поздно, одновременно из двух групп.
    Первая группа — мелкие древесные всеядные животные, время от времени убивающие страдающих особей и поедающие их тела.
    Это — предки хайнов.
    Вторая группа — так называемые «пастухи»: крупные, изначально всеядные звери, нечто среднее между кошками, медведями и гиенами. Они отгоняли и убивали неэмпатичных ящеров, отнимали их добычу, как зачастую поступают львы. Иногда эти хищники охотились самостоятельно, убивая слабых, старых и неосторожных животных, а также больных детенышей травоядных. И все же стаду было выгодно такое покровительство, поэтому отношения травоядных и «пастухов» больше походили на скотоводчество, чем на охоту.
    Самим «пастухам» было болезненно чувствовать смерть — как добычи, так и врагов-ящеров. Но они решили эту проблему иначе, чем хайны: после того, как хищник сознательно выбирал объект агрессии или охоты, в его организме включался неконтролируемый психофизиологический процесс, кратковременная потеря памяти, во время которой зверь убивал, а потом не помнил ни своих действий, ни страданий жертвы.
    Это — предки лионаров.

    Предки хайнов, специализируясь на «сознательной» эмпатии, пошли по пути компенсации раздражающих факторов, а не безразличия к ним.
    Одним из самых важных механизмов компенсации стали прочные и позитивные взаимоотношения внутри стаи, снижение «индивидуального барьера», которое в конце концов отразилось на физиологии. Мозг отдельно взятого хайна — специфическая незамкнутая система, которая может полноценно функционировать только в эмпатической связке с сородичами или с другими эмпатами.

    Читать дальше: http://hontoriel.furnation.ru/journal/34965/
  • Отправлено: 5 лет, 9 месяцев и 11 дней назад
    Хайны: Отношение к смерти: Жрецы
    ***
    Вот и до жрецов добрался... описание немного скомканное и неровное, собирал по кусочкам. Не все упомянул, будут потом дополнения. Но уже что-то...
    ***
    Жрецами становятся те, у кого явно выражены хищные наклонности, кто проявляет желание убивать, невзирая на болезненную отдачу. Тех, у кого шерсть светлее нормы, обычно не допускают на должность жреца, хоть среди них в среднем больше «хищников». Жрец — это тот, кто имеет право убивать, делает это часто и публично, и он обязан соответствовать определенным этическим стандартам. Например, обладать высокой чувствительностью наряду с хладнокровием, иметь способности к внушению и ментальному контролю, идеальную выдержку и самоконтроль. Жрецы проходят долгое и сложное обучение, нередко отсеиваются в процессе.
    Жрец не должен быть равнодушным, убивать механически (поэтому светлощеких не допускают). Не должен испытывать к жертве негативных эмоций (вне зависимости от степени вины, если речь идет о преступнике, и вне зависимости от личных конфликтов). Ключевое понятие — уважение к чужой смерти, к неизбежному концу пути, который любое живое существо имеет право встретить с достоинством и без лишних мучений.

    В обязанности жреца входит убийство кормовых зверей, казнь преступников и военнопленных, убийство неизлечимо больных, психически неполноценных, а так же тех, кто по тем или иным причинам хочет добровольно уйти из жизни. Жрец обязан помнить имена и лица всех, кто умер от его руки. Что касается кормовых зверей, обычай не такой жесткий. В разных культурах он принимал разные формы (от абсолютного равенства комового зверя с сородичами, что встречалось редко, до почти полного отсутствия ритуального оформления, что тоже воспринималось как элемент варварства и недоразвитой культуры). В позднем Альянсе, который считается эталоном цивилизованного общества хайнов, было принято давать кормовым животным имена перед смертью и записывать их на особом свитке. Это мог делать сам жрец или его помощники. Свиток хранился у жреца, но знать его наизусть не требовалось. Иногда жрецы оставляли черепа или более мелкие кости от каждой жертвы.

    Жрецы пользуются уважением в обществе, множеством привилегий. Жрец ароса живет едва ли не лучше правителя, хотя у него нет своего дома и почти нет личного имущества, все предоставляется аросом. После смерти жреца дом, оружие и имущество переходят к его преемнику.
    Жрецам позволительно одиночество, в отличие от остальных жителей ароса. Несмотря на высокое положение, им трудно создать семейную группу, не каждый хайн может выдержать эмоциональную близость с тем, кто убивает почти ежедневно.

    Жрецам предписано поддерживать хорошую физическую форму, всегда быть готовыми к испытанию боем, военному положению или карантину. Во время войны жрец может принимать на себя обязанности командира или даже главнокомандующего, но закон о казни военных чинов обычно его не касается, по крайней мере, пока не будет найдена замена на его должность. В случае эпидемий и карантина жрецы, наравне с военными, обеспечивают порядок и пресекают панику. Их высокий авторитет и не менее высокая способность к внушению и контролю, наравне с трезвым рассудком и выдержкой, незаменимы в экстремальной ситуации.

    Несмотря на почетную должность и привилегии, жрецы живут мало. Вступая в должность в среднем в 25 лет, обычно не доживают до сорока и никогда не начинают шестой десяток.
    С должности жреца нельзя уйти, это пожизненная обязанность. Передумать можно до первой крови.


    -Поединки с лионарами
    Раз в 6-7 лет жрецы обязаны проходить «испытание битвой». Это бой один-на-один со специально обученным лионаром. Обычай этот очень древний, но в неизменном виде сохранялся даже во времена расцвета цивилизации. Его подтекст таков «если ты убиваешь, будь готов умереть сам». С появлением института жрецов возникла необходимость как-то сдерживать их — в обычных обстоятельствах жрец убивает беспомощную жертву, не способную оказать сопротивление. Даже у чувствительных хайнов это может со временем привести к ощущению вседозволенности, безнаказанности, а обученный убийца, способный парализовать волю противника, привыкший контролировать, в конце концов может оказаться опасным для общества.
    По легенде, однажды это действительно случилось — опьяненный вседозволенностью жрец захватил власть в родном аросе и правил очень жестоко, убивая сородичей по ничтожным поводам, только чтобы вновь и вновь видеть смерть. Хайны ничего не могли сделать — жрец был очень силен и мог контролировать сразу десятки противников. В конце концов, ему бросил вызов лионар, обладающий редкой способностью сопротивляться контролю. В честном поединке жрец смог убить лионара, но через неделю умер от ран.

    Дя жреца бой с лионаром — действительно опасное испытание, в среднем каждый третий бой заканчивается победой лионара. Из оружия жрец может взять только свой кинжал. В качестве защиты — легкая кожаная броня. Все решает первая минута боя — если за это время жрецу не удается нанести зверю смертельную рану, шансов на победу практически не остается. Обычно жрец успевает два-три раза ударить противника, прежде чем зверь его отбросит. Единственное уязвимое место — шея (горло или вена), поэтому удар должен быть точным и сильным. Бока лионара защищены боевой броней, рана в живот не останавливает сразу (и во времена развитой медицины не считалась смертельной), а в грудь — не хватает длинны лезвия, чтобы пробить сердце.

    Часто жрец сам выбирает молодого лионара для будущего поединка, сам тренирует его, готовит к бою. И, более того, к свободной, самостоятельной жизни в случае победы. Это скорее отношения учителя и ученика, близкие и дружеские, хотя оба понимают, что им придется биться насмерть. «Держать дистанцию», оставаться эмоционально отчужденным нереально даже для замкнутых (по меркам хайнов) жрецов. Хотя избегать близкого общения для обоих было бы менее болезненным, их тянет друг к другу желание узнать и понять своего противника, «узнать свою смерть».

    Битва жреца с лионаром — большое событие для ароса. Эмоции, чувства бойцов ощущаются всеми жителями, это очень мощное переживание, катарсис. В идеале, кто бы ни победил — побежденный умирает с осознанием, что его противник достоин этой победы, достоин жить. Ни отчаяния, ни вражды, ни ненависти — разве что сожаление о собственной жизни. Для победителя неизбежен привкус потери, искренняя печаль (это имеет особенно важное значение для жрецов — им часто приходится убивать, эмоции постепенно стираются, сменяются равнодушием. Такое сильное эмоциональное потрясение очищает, восстанавливает способность сопереживать чужой смерти).
    Сильная привязанность почти никогда не становится препятстием для поединка. Не принято и отдавать победу без боя, открыто жертвовать собой — такая победа напрямую не осуждается, но не считается слишком достойной. Иногда, впрочем, кто-то из противников неявно поддается. Для жреца смерть в бою с лионаром — достойный способ уйти с должности, многие им пользуются. Если жрецу удается пережить первые два поединка, для третьего он выбирает лионара особенно тщательно, особенно вкладывается в его воспитание и обучение — обычно это последний бой.
    Редко, но бывает так, что противники не могут начать бой. Их привязанность друг к другу так сильна, что действует не просто на эмоции, а буквально парализует обоих. Если после трех ударов гонга оцепенение не прошло и бой не начался, их больше не принуждают к сражению, но испытание для обоих считается непройденным. Лионар остается под покровительством жреца, формально получая статус слуги, для самого жреца обычно проводится другое испытание, чаще всего это поединок с жрецом из другого ароса.

    Несмотря на то, что у хайнов слабо развиты религиозные чувства, даже во времена расцвета цивилизации лионары оставались в их представлении сверхдоминантами, божествами. Хайны обогнали бывших покровителей в развитии, даже научились манипулировать ими, подчинять своей воле, но инстинктивное поклонение так и не выветрилось окончательно. Поэтому поединок жреца с лионаром имеет, хоть и не очень выраженный, но все же сакральный смысл: лионар воспринимается божеством, высшим судьей, решающим, достоин ли жрец занимать свою должность.
  • Отправлено: 5 лет, 9 месяцев и 20 дней назад
    Быстрый глупый вопрос
    Что есть реквест? Что такое гифты, трейды, коллабы и коммишны — знаю.
    Что есть реквест?)
  • Отправлено: 5 лет, 10 месяцев и 24 дня назад
    Задумчивое...
    Интересно, только у меня такая беда, что на самые интересные комментарии труднее всего отвечать (и поэтому я часто на них через полгода отвечаю или вообще в итоге залеживаются), и с самыми интересными людьми труднее всего общаться?
    У меня так получается, наверно, потому, что на «обычный» комментарий можно просто сказать «спасибо», а если человек много написал, чувствуется, что много вложил в отзыв — хочется ответить чем-то не меньшим, а не всегда находятся внутренние силы.
    А потом иногда так и не отвечаешь в итоге... и совестно очень, и помнишь, и внутренне благодаришь, а со стороны, наверно, выглядит просто ужасным свинством(
  • Сейчас на сайте 237 пользователей
    8 фуррей и 201 гость и 28 роботов
     
    FN engine: 4.24.195. Copyright ©2006-2017 FurNation.ru